Сара Джессика Паркер: сексуальность – это ум плюс уверенность

С 19 июня на экранах – фильм по мотивам сериала «Секс в большом городе». Исполнительница роли Кэрри Брэдшоу рассказала, каково дважды входить в одну реку, что она думает о моде и как воспитывает сына.

Честно говоря, я не верила, что проект получится. Было столько обстоятельств, которые казались непреодолимыми. В первый день съемок мне чудилось, что я сплю: мы снова вчетвером, на улицах Нью-Йорка, играем потрясающую, на мой взгляд, историю…
Девочка созрела
– Непредвиденные обстоятельства – это заявление Ким Кэттралл, что она не будет играть Саманту, если ей не предложат больше денег?
– Я уважаю ее позицию. Даже если бы Ким просто хотела получить больше денег, никто не вправе осуждать ее за то, что она публично высказала свое мнение. Но я поняла, что речь шла о том, чтобы все чувствовали себя равноценно. Фильм стал только лучше, ведь у нас было четыре года на подготовку.
– Что происходит с Кэрри в фильме?
– Она с человеком, которого долго добивалась. Опубликовала три книги и пишет четвертую. У нее чудесные подруги. Их жизнь не похожа на то, что они представляли себе как счастье в 20 лет, но они удовлетворены. И вдруг происходит нечто неожиданное, земля уходит из-под ног, и мы видим, как изменилось мироощущение Кэрри с начала сериала, когда ей было 27 лет.
– Вы рады, что героиня «доросла» до вас по возрасту?
– Каждой истории – свое время. Мы больше не можем носиться по Нью-Йорку в поисках мужчин.
– Какие у вас на самом деле отношения с подругами по фильму?
– Отношения на работе зависят от того, сколько времени вы проводите с коллегами. Снимаясь по 90 часов в неделю, вы хотите посвящать все свободные часы родным. Хотела бы я проводить время с девочками, если бы была возможность? Да. Я с лучшими друзьями не могу встретиться месяцами, но это не значит, что мы в ссоре.
Семья – это привилегия
– У вас есть близкие подруги, как у Кэрри?
– Есть, но нет столько времени на общение. В этом я завидую Кэрри. Можно задаваться вопросом, сколько же одежды у наших героинь и откуда у них столько денег на шопинг, но для меня удивительнее всего количество времени, которое они проводят вместе.
– Но вы находите время навещать братьев и сестер? У них у всех есть семьи?
– Да, и они все живут в Нью-Йорке. Но вы же знаете, как это бывает, когда приходится совмещать работу и семью. Вечером вы ложитесь спать и в последний момент вспоминаете, что не ответили кому-то на звонок, не нашли времени встретиться.
– Вы из многодетной семьи.  Планируете родить сыну Джеймсу брата или сестру?
– На этот вопрос нет выигрышного ответа. Если скажу «да», а у меня не получится, меня будут жалеть. Если скажу «нет», меня сочтут бесчувственной.
– На какие компромиссы вы идете в браке с Мэттью Бродериком?
– В браке ситуация с взаимными уступками меняется, когда появляется ребенок. Только тогда вы понимаете, что такое с радостью ставить свои интересы ниже интересов другого человека. Это привилегия. Недавно моему сыну Джеймсу было плохо всю ночь, его рвало каждые 40 минут. Я думала: какое счастье, что он – мой. Я могу злиться на сына или мужа 20 минут или два дня, но я всегда чувствую радость оттого, что они у меня есть.
Трусы навыпуск
– Кэрри Брэдшоу – икона стиля. Что из ее гардероба в фильме впечатлило вас?
– Птица, которой украсили мою прическу. Настоящая, потрясающая, винтажная птица.
– Мертвая птица?
– Мертвая, и уже довольно давно. Годов с 20-х прошлого века. Но выглядит эффектно.
– Что, кроме дохлой птицы на голове, делает женщину сексуальной?
– Уверенность в себе и интеллект.
– Вас не волнует, что страсть Кэрри к моде заставляет публику видеть в ней пустышку?
– Думаю, все понимают, что любовь Кэрри к тряпкам – не начало, не конец и не сумма граней ее личности.
– Самый  важный модный совет от дизайнера сериала и фильма Патриции Филд?
– Правил нет. Все правила надо выбросить в окно.
– Сколько пар туфель у вас дома?
– Я не так люблю обувь, как принято думать. Накупив туфель, чувствую себя виноватой и возвращаю их.
– А что муж думает об экстравагантном стиле вашей героини?
– Он обвинил меня в том, что я ввела моду носить нижнее белье навыпуск. Он сказал: «Надеюсь, ты довольна тем, что теперь у каждого второго человека на улице из-под джинсов торчат трусы».
– В жизни были стилистические ошибки, о которых сожалеете?
– Я жалею каждый раз, когда пытаюсь что-то сделать сама. Единственная доступная мне прическа – конский хвост. Я не умею пользоваться феном, не умею делать макияж и маникюр.
– Журнал Maxim поместил вас на вершину списка «самых несексуальных женщин». Обидно?
– По каким критериям они судят? Что им нужно – фальшивая грудь, надутые ботоксом губы, разглаженные коллагеном лица? Это соответствует идеалу читателя мужского журнала? Меня обидело, что частное мнение о женщинах превращается в общий критерий. Это жестоко, это идет от стремления возвысить себя через поиск изъянов в других. Я такая, какая есть, и мне не стыдно. Мне дают роли интересных женщин, значит, кто-то еще может смотреть на меня без слез.
– Зато дизайнер обуви Маноло Бланик назвал в вашу честь одну из моделей, а мистер Блэкуэлл включил вас в список самых элегантных дам.
– Про Блэкуэлла не знала. Вот видите, гадости всегда находят более легкий путь к сердцу, чем комплименты.
Не хочу жить
за забором
– Как вы справляетесь с издержками славы?
– Я не знаю, как изменить реалии современной поп-культуры: таблоиды, папарацци… Поэтому я сосредоточилась на том, чтобы жизнь моего сына в Нью-Йорке была комфортной и безопасной. Я не хочу жить в охраняемом городке, за железными воротами, с бронированными машинами и телохранителями. Я хочу сама водить сына в школу. Поэтому я каждое утро выхожу с ним из дома, а дальше – будь что будет.
– А как ваш сын смотрит на то, что портрет мамы красуется на щитах и автобусах по всему Нью-Йорку?
– Когда он был младше, думал, что всех мам рисуют на автобусах. Он демократичный мальчик. Сейчас понял разницу. Мы с мужем стараемся объяснять такие вещи.
– Вы брали Джеймса на съемочную площадку?
– Ему нравилось первые 20 минут, и он оценил бесплатную еду. Оператор покатал его на передвижной камере. Но если вы ребенок, вам вряд ли будет интересно долго сидеть молча.
– Я задаю вам вопросы, которые не задала бы лучшей подруге. Словно на вас не распространяются правила приличия, принятые в обществе.
– Мы принимаем это как часть работы, но я не перестаю удивляться. Рамки приличия отодвигаются все дальше. Я думаю: «Мы опустились ниже некуда», – но мы умудряемся пасть еще ниже. Поп-культура учит нас быть вульгарными и жестокими.
Анжела Брэдфорд,
Барбара Хэнсон/FAMOUS
Фото Russian Look/AllStar,
All  Over Press

спорим, вы не знали, что…
Сара Джессика считает себя еврейкой и исповедует иудаизм,
но часто ходит в протестантскую церковь слушать хоре